Имеет ли отношение к повествованию, что все трое вновь доказали преданность футболу и начиная с 44-го выступали несколько сезонов за киевское "Динамо"? По-моему, имеет - и прямое. Футболисты, которым было за тридцать, нашли силы после нечеловеческих тягот остаться верными футболу.
Многое узнал я от Владимира Николаевича Балакина, сидя в его квартирке. После освобождения Киева служил Балакин шофером. Вместе с фронтом мчался все дальше от Киева, на запад. В 44-м догнал рядового запрос из "Динамо".
Приглашали выступить в киевском турнире с участием одесского "Динамо", Харьковского "Локомотива" и "Стахановца" (Сталино). Ездил в Сталинград, где соревновались с "Трактором". Провел 18 матчей в чемпионате СССР. Вместе с ним, центральным защитником, играл старший брат - нападающий Николай Балакин. А во второй половине пятидесятых опять замелькала в составе киевского "Динамо" популярная футбольная фамилия. Семейную традицию продолжил племянник Игорь.
Старший брат - спокойный и рассудительный - вырос в известного арбитра, судью всесоюзной и международной категории. Владимир Николаевич возился с ребятней. И не дано ему было ни на день забыть о страшных матчах. Десять лет проработал тренером на стадионе, где играли они поздним летом 42-го. Сейчас на "Старте" проводятся игры городского первенства. И по-прежнему заглядывает сюда заслуженный тренер Украинской СССР Владимир Николаевич Балакин.
В год двадцатилетия Победы футболистов из легенды нашли боевые награды. Трусевич, Кузьменко, Клименко и Коротких были награждены посмертно медалью "За отвагу". Оставшиеся в живых участники матча бессмертия Балакин, Гончаренко, Сухарев, Мельник, Путистин и Свиридовский получили медаль "За боевые заслуги".
Сейчас, как знает читатель, их лишь трое. Макар Михайлович Гончаренко, обладатель бесценного архива, очень помог мне в работе - и собранными материалами, и рассказами. Неутомимый правый крайний по сей день трудится тренером в спортивной школе олимпийского резерва киевского СКА.
"Я в свои 72 так сфинтить могу, что мои молодые ребята не догонят. Скорости нет, а техника осталась", - говорит это Макар Михайлович на полном серьезе и со всеми основаниями. Упражнения, финты демонстрирует ребятам только сам: "Зачем ученикам схемы, если по штату команде положен тренер?"
Смотрю на фотографию киевского "Динамо" довоенных лет. Внешне Гончаренко, конечно, изменился, Но и сегодня Макар Михайлович выглядит стройно: "А когда полнеть, если тридцать лет подряд бегаю с мальчишками без выходных?" Поражая спортивным долголетием, он всегда появляется на несколько минут в товарищеских матчах ветеранов киевского "Динамо". "Больше нельзя, совесть не позволяет. Уж больно врачи переживают. Вдруг доведу их до инфаркта".
Пришел черед военных рассказов, и погасла улыбка. Украдкой быстрым движением стирал слезу. Выходил на кухню искать таблетки. Жена заглядывала в гостиную, смотрела на него тревожно, на меня - укоризненно. Гончаренко не вздыхал, как Балакин: "Ох, тяжко вспоминать". Но как же трудно давалась ему беседа.
Да, тяжелы были воспоминания. Но как они нужны! Даже не им - ветеранам, нам - потомкам. Ибо это мы обязаны чтить, помнить, учиться...
